Рейтинг клубов КХЛ

Чтоб сказку сделать былью

Добавлена: 04.02.2015 11:01
Источник: Олег ВИНОКУРОВ, "Горячий лед"

Иногда они возвращаются. И их встречают как мессию, которому достаточно взмахнуть рукой, чтобы вернуть славные времена, когда все было гораздо лучше, чем сейчас. Так минувшим летом встречали в Казани Зинэтулу Билялетдинова, а в октябре в Ярославле — Дэйва Кинга.

Возвращение возвращению рознь. Если приезд Билялетдинова в родной клуб из сборной виделся частью четкого плана, то ярославская история изобиловала неожиданностями и лихими сюжетными поворотами. Команда, еще несколько месяцев назад преобразившаяся до неузнаваемости и сокрушившая в плей-офф даже не одного, а двух Голиафов, снова угодила в глубокую яму. И Кинг вернулся. По закону жанра его первым соперником после возвращения стало то самое московское «Динамо», со встречи с которым в марте и начался сенсационный путь «Локомотива» к финалу Западной конференции.

2 октября Ярославль ждал нового чуда. Это ожидание читалось и в глазах болельщиков, заполнявших трибуны «Арены 2000», и на просветлевших лицах работников клуба, поверивших в то, что черная полоса будет преодолена. Наверное, в тот день «Локомотив» просто не мог не выиграть.

Пропустить такой матч корреспондент «Горячего льда» просто не имел права. И уехать из Ярославля сразу по окончании встречи — тоже. Я остался в городе на ночь, чтобы встретиться с Дэйвом на следующее утро и пообщаться в спокойной рабочей обстановке, перед собранием команды. Разумеется, разговор нельзя было не начать с воспоминаний о бурной весне, навечно вписавшей имя канадского тренера в историю нашей лиги.

— Со стороны это напоминало сказку о чудесном превращении — наподобие «Золушки» или «Гадкого утенка», например. А как виделось изнутри?

— Точно так же. Для нас это тоже была сказка: игроки сплотились, образовалась новая «химия», благодаря которой все вместе и каждый в отдельности заиграли на новом уровне. Почему так получилось? Не знаю, но я ощущал какую-то особую энергию, а в середине серии с «Динамо» ее, думаю, ощутили все вокруг. Команда поверила в себя, и вдруг оказалось, что она стала гораздо лучше, чем прежде. Нам еще и повезло кое в чем— и вот мы выиграли серию-другую.

— И все же очень трудно представить, как такое может произойти. Команду вы не знаете, в чемпионате перерыв, так что и проверить ее толком вы не можете. Но вот приходите, каким-то образом понимаете, чего ей не хватает, и это что-то вдруг откуда-то берется. Как, откуда?

— На самом деле все это, конечно, не случайно. Пауза в чемпионате нам как раз очень помогла: у нас было время для тренировок, мы поехали на сбор в Гармишпартенкирхен, провели несколько контрольных игр с хорошими соперниками — «Давосом», магнитогорским «Металлургом». Это было полезно, я познакомился с игроками, они — со мной.

— И теперь во второй раз за полгода вы, так сказать, получаете команду в наследство от прежнего тренера. Команду, созданную и подготовленную не вами. Насколько это тяжело?

— Сейчас хотя бы есть один плюс: я знаю игроков, ведь состав изменился не сильно. Но в целом это непросто, потому что каждый тренирует по-своему. Не в тактическом плане — здесь-то как раз, я считаю, у всех тренеров много общего (в конце концов, базовые принципы построения игры — общие для всех). Но при этом каждый тренер — уникальная личность, поэтому и обстановка в каждой команде создается уникальная. Так что потребуется время, чтобы изменить ее на свой лад. Но вообще главное для любого тренера — расставить приоритеты: что самое важное, что требует корректировки в первую очередь? Невозможно же изменить все и сразу, нужно двигаться постепенно, решая для себя, что наиболее важно в данный момент. В общем, это должна быть не революция, а эволюция. На все требуется время, но, думаю, у нас получится.

— Вы попадали в такие ситуации раньше?

— Да, однажды в Швеции я принял команду по ходу сезона. Не знал ни лиги, ни игроков... Но было интересно. Новый опыт, новый вызов — это всегда интересно.

— Наверное, здесь есть что- то общее и с вашей работой в сборной Канады. Вы всегда были ограничены во времени, да и в игроках тоже — приходилось же вызывать тех, кто был доступен, а не тех, кого вы бы хотели видеть в идеале.

— Совершенно верно. Готовя сборную к чемпионату мира, я должен был быстро создавать команду из имевшихся в моем распоряжении игроков разных клубов. Некогда было думать о том, чего бы мне хотелось в принципе, — нужно было работать с теми, кто есть. Это тоже отличный опыт, который помогает в таких ситуациях, как сейчас: ты понимаешь, что тебя ждет. Впрочем, только время покажет, насколько это понимание будет полезным. Все-таки КХЛ — очень серьезная лига, здесь большая конкуренция, и каждая игра — серьезное испытание. Так что поглядим.

— Вам есть с чем сравнивать, ведь вы работали в России еще до эпохи КХЛ. Изменения бросаются в глаза?

— Конечно! Я работал в Магнитогорске во времена суперлиги, теперь здесь КХЛ, и должен сказать вам, что это очень и очень профессиональная лига. Она расширилась до двадцати восьми команд, появились новые прекрасные арены... А какое телевидение! Это впечатляет, особенно учитывая, что прошло всего-то несколько лет. Лига вышла на совершенно иной уровень, в этом нет никаких сомнений.

— Готовясь к очередной игре, насколько серьезно вы изучаете соперника? И насколько важно представлять себе, как он играет? Или нужно в первую очередь думать о своей игре, не беспокоясь об оппонентах?

— Я всегда думаю и о том, и о другом. Разумеется, для меня важно, как играет моя команда, но четкое представление о сопернике помогает мне скорректировать нашу игру таким образом, чтобы подчеркнуть ее сильные стороны. Поэтому я тщательно изучаю другие команды.

— Да, об этом я узнал от ваших игроков и, признаюсь, удивился. Весной вам оставалось провести четыре заключительных матча регулярного чемпионата против команд с Востока, о которых вы не могли ничего знать. Но, по словам хоккеистов, на установках вы в мельчайших подробностях описывали игру будущих соперников. Откуда такие знания?

— Я смотрю очень много видео. Сегодня работа тренера — это не нормированный рабочий день: провел тренировку — и иди домой пить кофе. Нет, ты идешь домой и работаешь. А по ночам смотришь видео. Вот, кстати, к вопросу о нынешнем уровне лиги: сегодня я получаю видеоматериалы отличного качества, будь то полная запись матча или нарезка ключевых моментов. Картинка практически со всех арен идеальная! Восемь лет назад такого и близко не было. Тогда вообще интерес телевидения к хоккею был невелик. Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что «Металлург» в те времена сам платил телевидению за то, чтобы его матчи показывали.

— Нынче-то ваш бывший клуб — один из лучших по части телевидения: на арене полностью оборудованная по последнему слову техники студия, позволяющая показывать матчи в режиме высокой четкости.

— Ну да, я же вижу это по картинке из Магнитогорска! Говорю вам: нынешняя лига и то, что было раньше, — небо и земля.

— Спорить не буду. Итак, у вас дома практически круглосуточный кинотеатр с одноплановым репертуаром?

— Да-да, что-то вроде этого. Вот мы вчера сыграли с «Динамо», а сегодня я встал в 4.30 и стал готовить видеонарезку, чтобы утром посмотреть ее с командой и разобрать матч. А следующая игра у нас с «Витязем» — значит, ночью я посмотрю записи двух его матчей и сделаю небольшой видеоотчет, чтобы показать игрокам, чего можно ждать от соперника. И так постоянно. Нужно всегда представлять, на что способен твой оппонент. Но, наверное, своей игре надо все же уделять больше внимания, чтобы добиваться успеха. Да, ее можно слегка корректировать в зависимости от конкретного соперника, но ей нельзя изменять. В том-то и трюк: ты должен уметь показать свою игру вне зависимости от того, насколько хорош твой соперник. Это главная цель в моей работе.

— Сейчас вы уже представляете, что в игре вашей команды нуждается в улучшении, над чем надо работать в первую очередь?

— Первое, что бросается в глаза: мы на последнем месте в лиге по игре в меньшинстве. Это, конечно, срочно надо исправлять. Второе — физические кондиции: каждый игрок, видимо, должен получить чуть больше нагрузок вне льда, чтобы набраться сил и мощи. А третье... Третье, наверное, самое важное — это понимание того, что ты никогда не можешь знать наперед, что тебя ждет. Впереди всегда тайна, неизвестность: травмы, усталость, другие сложности... Команда — живой, подвижный организм, который постоянно меняется. Допустим, сейчас нет проблем с реализацией большинства, а потом они могут возникнуть, сейчас хватает сил, а со временем это может измениться. и ты должен оперативно на это реагировать. уметь подстроиться под обстоятельства, всегда находить решение, сохранять позитивный настрой в трудные времена — вот что такое тренерская работа.

— Но ведь какие-то вещи недостижимы. Вот, например, вы не прошли с «Локомотивом» предсезонную подготовку — этого уже не наверстать, время упущено.

— Да, упущено. В этом главная проблема, когда берешь команду по ходу сезона. Не хватает времени для тренировок. Лига большая, календарь плотный, путешествия долгие — где уж тут тренироваться? Восстановиться бы по-хорошему — и то ладно.

— Ну а где взять время для тренировок? Сделать меньше игр? Или растянуть сезон?

— Наверное, чуть раздвинуть рамки сезона.

— Но турниры ИИХФ мешают, чемпионат мира.

— Знаю, знаю... Я и не говорю, что это реально. просто мне кажется, что спроси любого тренера, чего бы ему хотелось больше всего, каждый бы ответил: «Больше времени для тренировок».

— Но зрители-то хотят игр, на тренировки они смотреть не будут.

— Верно. А хоккеисты, думаете, так уж хотят тренироваться? Им тоже лучше играть вместо тренировок. Получается, что мы, тренеры, всегда в меньшинстве.

В тот момент мне не захотелось втягивать собеседника в дискуссию, сообщая ему, что и в тренерском цехе нет единства по этому вопросу. Наверняка вам доводится читать немало интервью, в которых тренеры говорят о необходимости увеличения количества игр в регулярном чемпионате. Из личного же опыта общения с практикующими специалистами могу выделить разве что Майка Кинэна, тоже не раз выражавшего сожаление по поводу нехватки времени для тренировок. Может, это просто специфический канадский взгляд?

Наша следующая встреча с Кингом состоялась спустя четыре дня, перед очередной игрой с «Динамо», теперь уже в Москве. До этого «Локомотив» уже успел съездить в Подольск, где проиграл «Витязю», — вероятно, этим хоккейный бог хотел показать, что нового чуда по заказу не будет, что второй приход Дэйва не обернется такой же сказкой, как первый. Время чудес закончилось, пришла пора долгой кропотливой работы.

«Нам еще предстоит очень много работать». Эту фразу Кинг после возвращения повторял чаще, чем какую-либо другую. Даже принимая поздравления после побед, он неизменно давал понять, что результат результатом, а дел еще невпроворот. и то, что его команда довольно быстро ушла с последнего в лиге места по игре в меньшинстве, тоже не более чем незначительный локальный успех, никоим образом не свидетельствующий о серьезном прогрессе.

Задолго до начала матча в Лужниках он вышел из раздевалки к ледовой площадке и с интересом смотрел по сторонам. Вид у него был сосредоточенный.

— Здравствуйте, Дэйв, как дела?

— О, здравствуйте! Нормально. Вот готовимся к серьезной игре. «Динамо» — очень хорошая команда, и то, что мы ее недавно обыграли, ничего не значит. Мы же разговаривали о прогрессе, которого вы добились с появлением КХЛ, но тогда я упомянул только внешние признаки. А ведь уровень игры тоже очень высок, сколько сильных, хороших коллективов! Да любая, даже не идущая в лидерах команда может в удачный день дать бой кому угодно. Здесь ни на секунду не расслабишься. Очень, очень хорошая лига! Ну а о телевидении, об аренах мы уже говорили, верно?

— Верно, хотя не все арены одинаково прекрасны. Вот отсюда, например, непросто добиться качественной телекартинки.

— Понимаю, но здесь другое. Здесь история! Посмотрите наверх — сколько прекрасных, легендарных имен! У старых арен тоже есть свое очарование, стоит только представить, сколько выдающихся игроков здесь выступало, сколько ярких матчей было сыграно. Здесь, в Лужниках, я всегда вспоминаю суперсерию 1972 года. Да, я знаю, игры тогда проходили на другой, соседней арене, но все равно это же историческое место. Знаете, сколько воспоминаний связано у нас с той суперсерией? В Канаде же к ней был колоссальный интерес — занятия в школах отменяли, чтобы дети могли утром смотреть трансляции матчей из СССР. А я, кстати, в то время работал учителем.

— О, значит, у вас образовывались внеплановые выходные?

— Вообще-то нет, потому что у меня в классе был телевизор. Мы занятия не отменяли, собирались в школе, но, конечно же, смотрели хоккей. Учеба могла подождать. И вот с тех пор я очень внимательно следил за вашим хоккеем, за его развитием. Хорошо, что вы уже пережили тот тяжелый период, когда все разваливалось, когда игроки сотнями разъезжались в разные страны. сейчас уже у вас стабильность, нет такой текучки, и это приятно.

— В целом да, но у любого явления есть плюсы и минусы. Зато в те времена стремительными темпами шло воспроизводство, повсюду появлялись новые талантливые молодые игроки, им были открыты все дороги.

— Это верно, кое-что положительное в той ситуации было. Свежая кровь — это всегда хорошо. Вот в Магнитогорске у меня были отличные молодые игроки — Малкин, Кулемин и другие. Мне нравилось с ними работать, видеть, как они растут, как осваиваются во взрослом хоккее. Я никогда не боялся доверять молодым — думаю, вы и по нынешнему «Локомотиву» это замечаете. Ну а те магнитогорские ребята были просто блеск!

— Да уж! Правда, видите, как дальше сложилось: Малкин стал мировой суперзвездой, а вот Кулемину вроде чего-то не хватило.

— Знаете, я думаю, ему просто не повезло с клубом. По таланту он вполне мог стать звездой уровня Малкина. Но попал в «Торонто», а там играть очень непросто, скажу я вам. Люди там просто с ума сходят по хоккею, следят за каждым твоим шагом, за каждым движением на льду... В хорошие дни тебя боготворят, а в неудачные готовы разорвать на куски: сегодня ты супергерой, а завтра суперзлодей... И это накладывает отпечаток, все ощущают на своих плечах неимоверную ответственность, что приводит к какой-то зажатости, боязни ошибиться. Очень нелегко там, поверьте. Вот если бы Ник попал в какую-нибудь западную команду типа «Лос-Анджелеса», то у него было бы больше возможностей раскрыться, там люди проще относятся к игре, поэтому там хоккей веселее. А Торонто — далеко не лучшее место для самореализации. Но вот сейчас он перешел в «Нью-Йорк Айлендерс», и этот переход может ему помочь.

— Ответственность — куда сейчас без нее? Давление в современном спорте огромно, и вы это прекрасно знаете.

— Это уж точно. Таков профессиональный спорт сегодня, будь то футбол, хоккей или бейсбол. столько в него вкладывают, такие деньги платят игрокам и тренерам... Требования высоки, ждать никто не хочет, результат нужен здесь и сейчас. Так во всем мире. И тренеру нелегко: ты должен думать не только о самой работе, но и о том, как сохранить ее. А ведь все мы — и тренеры, и игроки — живые люди, у каждого бывают хорошие дни и плохие. Значит, тебе надо сделать так, чтобы хороших было больше, чем плохих. Это непростая задача, но мне нравится. Я люблю тренерскую работу, это же моя жизнь уже много лет. Но раз уж мы заговорили об ответственности — боюсь, мне придется вас покинуть. Надо готовиться к игре. Ох, нелегкая она будет! Еще предстоит столько работы...

И он пошел в раздевалку бодрой спортивной походкой человека, в свои 66 поддерживающего благодаря ежедневным пробежкам отличную форму.

«Предстоит много работы». А что вы думали, чудеса случаются сами по себе? Написать сказку — тоже, между прочим, работа. Будет ли написана новая ярославская сказка, мы узнаем позже. Но в том, что Дэйв Кинг вполне подходит на роль писателя, мы уже убедились. Значит, ему можно верить, а это уже немало.

Комментарии:

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.