Рейтинг клубов КХЛ

Леонид Ткаченко: «Пилоты казались невменяемыми. Может, их напоили чем-то?»

Добавлена: 07.09.2015 10:55
Источник: Павел Лысенков, "Советский Спорт"

7 сентября 2011 года в ярославском аэропорту Туношна разбилась хоккейная команда «Локомотив». В канун черной даты обозреватель Sovsport.ru позвонил отцу форварда Ивана Ткаченко – Леониду Владимировичу.

«БУДУ БИТЬСЯ ЗА ШКОЛУ ДО КОНЦА»

Иван Ткаченко – святой человек. Один из самых любимых хоккеистов Ярославля, ветеран «Локомотива». Только после смерти Вани мы узнали, что он многие годы анонимно помогал детям с онкологическими заболеваниями. Последний платеж – на полмиллиона рублей – Ткаченко сделал из самолета «Як-42», отправив эсэмэску. Через 15 минут вся команда разбилась в авиакатастрофе…

У Ивана Ткаченко остались две дочки, Александра и Варвара. В тот момент его жена Марина была беременна третьим ребенком – мальчиком…

Леонид Владимирович Ткаченко все эти четыре года хочет построить хоккейную школу в Ярославле, о которой так мечтал его сын. Финансирования не хватает, но отец хоккеиста не сдается. Хотя другие, кажется, махнули на это дело рукой.

- Конечно, никто не дал денег, - рассказывает Ткаченко. – Вроде бы сверху ищут варианты, но меня в курс не ставят. Сейчас ведем разговоры с одним инвестором. Возможно, что-то получится. Хотя нам говорят прямо: в нынешних условиях окупить проект нереально. А я – человек ответственный, и буду брать деньги только при уверенности, что их отдам.

- Кризис сильно помешал вашим планам?

- Когда проект был готов, его цена составляла 80 миллионов рублей. А сейчас подскочила до 189 миллионов.

Я писал Президенту России, мое обращение попало в администрацию. Оттуда спустилось в Ярославль. Но не знаю, как решится вопрос.

- Вам землю выделили?

- Все уже готово. Строительство можем начать хоть завтра. Нет только денег.

Была надежда, что поможет правительство. Мы и в КХЛ обращались, еще когда там работал Владимир Шалаев. Но он говорил, что свободных денег нет, они идут на развитие телеканала.

Бизнесмены же полагают, что если вложиться самим, то процент прибыли будет небольшим. Кому это интересно? А мне, чтобы рассчитаться, нужно брать с родителей каждого ребенка по 12-15 тысяч рублей в месяц. Потом бы снизил цены, когда окупил бы проект. Но понимаю, что ко мне в Ярославле просто никто не пойдет.

- При этом простые люди останавливают вас на улице, дают деньги.

- Собралось 300 тысяч рублей. Хватит по смете только на половину забора вокруг арены. Если не сможем реализовать мечту, я передам эти сбережения в детский дом. Но хочу биться за школу до конца.

«ВСЕЙ ПРАВДЫ МЫ НЕ УЗНАЕМ»

- 21 сентября вынесут приговор главному подозреваемому - замдиректора «Як Сервиса» Вадиму Тимофееву. По версии следствия он нарушил правила безопасности при допуске экипажа к полету. Отвечал в компании за квалификацию летного состава. И знал о том, что пилоты имели поддельные документы на управление «Як-42», но все равно разрешил им садиться за штурвал. Тимофееву светит шесть лет колонии. Родители погибших хоккеистов согласны с обвинением?

- Пока шло расследование, всплыло очень много вопросов, на которые мы не получаем ответы. Все же нормальные соображающие люди. Как мы можем поверить в то, что летчик одновременно нажал на газ и тормоз? Вы водите машину – сами понимаете, что это невозможно.

Конечно, нарушения были. Куда без них? Может, где-то Тимофеев подошел формально. Но зачем летчиков со стажем (у одного 30 лет, у другого – 15) обучать вождению каждые полгода на устаревшей технике советских времен? Они ее знают наизусть.

У этих ребят был допуск и в Байконур, и в Плесецк. Не каждый пилот имел такое. Это были опытные летчики, которые возили команду в августе в Ригу на Кубок латвийских железных дорог – за 10 дней до трагедии.

- Почему вопросы не рассматривает суд?

- Это дело основного следствия. А в суде разбирается деятельность Тимофеева. Я его виновником не считаю. Как мы можем осуждать человека, если его нарушения второстепенны, а на главные факторы мы не получили ответ? Мы не знаем даже причину крушения самолета. То, что при взлете кто-то нажал на тормоз – глупость полная.

- Правда, что пилоты в кабине находились в возбужденном состоянии?

- Мы слушали пленку, как они взлетали из Москвы – там были четкие команды, все спокойно и хладнокровно. А в Ярославле стоял мат-перемат. Такое впечатление, что пилоты были невменяемыми. Они говорили о чем угодно, только не об элементарных указаниях, нужных при подъеме самолета. Может, их напоили чем-то? Пилоты работали на автомате. А в экстремальной ситуации возник хаос.

Кроме того, 16 секунд записи просто вырезаны. Взлет, пропуск – и сразу взрыв.

Какие-то непонятные снимки. Ведь в Ярославле проходил международный саммит, прибывали главы государств. А наши ребята проходят через контроль – все видно как в тумане, лиц не разобрать. Не могут так работать камеры при таком событии.

Покажите нам самолет с наружной камеры. Начало старта. Нет – мы видим только удаляющийся хвост в тумане.

Очень много нюансов, которые наталкивают на подозрительные мысли. И как мы можем осуждать летчиков? Может, они все правильно делали, а мы будем сажать Тимофеева. Я думаю, этот человек ни в чем не виноват.

- А вот еще вопрос – почему перенесли дату вылета в Минск с 6 на 7 сентября?

- Мы хотели это выяснить в клубе. Но президент Юрий Яковлев мудро и грамотно ответил: «Решение принял главный тренер Брэд Маккриммон».

- Тот, который погиб.

- Да, с мертвого не спросишь. Но мы-то, родители, прекрасно знаем, как решают вопросы в «Локомотиве». Окончательное мнение – не за игроками или тренерами, а руководством клуба.

Вылет был назначен на шестое. Чтобы улететь седьмого, нужно собрать кучу документов в связи с саммитом – у ФСБ, ФСО, губернатора. Целая история! Президент должен был вылетать в этот день, и тогда небо вообще перекрывают.

Зачем перенесли рейс «Локомотива»? Вот они в августе летели в Ригу, так до Москвы добирались на автобусе. Почему сейчас так не поступили? У нас возникают большие подозрения. Но стрелки сводят на Маккриммона.

Понимаю, что всей правды мы не узнаем. Но мне уже все равно. Ребенка никто не вернет. Только нервы себе мотать. А жить осталось – можно сказать, два понедельника.

«НАС НЕ ПОДПУСКАЮТ К ВНУКАМ…»

- Недавно Ваню Ткаченко посмертно наградили «Орденом ладошки» за благотворительность и милосердие. Как вы это воспринимаете?

- Позвонили из Саратова и рассказали, что учредили такую всероссийскую премию. Мне очень понравилось, что там пять номинаций, на которые претендуют по 10 человек. Их отбирают дети – пишут фамилии на бумажках, бросают в барабан. Очень приятно, что Ваня получил признание именно детей. Спасибо большое за задумку. И за то, что помните моего сына.

- Вы следите за судьбой ребят, которым помогал Иван Ткаченко, переводя большие суммы?

- Я общаюсь с мамой Дианы Ибрагимовой, ее Ваня спасал от лейкоза и сделал последний перевод из самолета. Она мне тут сказала, что Диана ехала с другом и упала с мотоцикла. Выжила, но снова предстоят серьезные операции. Я ее отругал – нельзя так не следить за ребенком.

Поддерживаем тесные отношения, они приезжали в Ярославль. А других не знаем. Они не выходили на связь, не давали о себе знать. Нашел список в интернете – дети из разных уголков страны. Всего благодаря помощи Вани выжило восемь человек.

- А как растут ваши внуки? Как назвали младшего?

- Николай.

- Он тянется к хоккею?

- Мы ничего не знаем. Нас не подпускают к внукам. В суд не идем – зачем наносить травму детям? Чтобы потом рассказывали, какие мы плохие?

- Почему жена Вани выставила барьер? Вы же родные люди.

- Из-за вопросов имущества и наследства, которые поднимали в суде. Также Марина была против школы имени Вани – говорила, что меня обманут. Сама получила всю сумму по страховке, все компенсации – мы спорить не стали.

Я приходил к ней домой – меня не пустили. Смотрели только по телевизору, как ее с нашим внуком встречают из роддома. Мы прекратили все отношения. Тем более знаем, что детей настраивают против нас. Пришли к старшей в школу на Новый год, принесли подарки – она от нас бежит, где-то прячется. Господи, зачем к ребенку приставать? А раньше мы целовались-обнимались, когда Ваня был жив.

- Как у вас пройдет 7 сентября?

- «Локомотив» проводит официальное мероприятие, собирает людей на автобусах. Есть определенная программа.

Мы не всегда ее придерживаемся. Ездили в воскресенье на мемориал в Туношне, когда нет народу. Постояли, возложили цветы. Сходили на кладбище к Ване. В понедельник – в собор на молитву... Еще организуют поминальный ужин, но мы в нем не участвуем.

- С родителями других погибших игроков особо не общаетесь?

- Как же нет? Только с ними и общаемся. Каждое воскресенье со многими встречаемся на кладбище, разговариваем. Знаем друг друга.

- Встречаетесь на хоккее?

- После гибели сына на взрослый хоккей не хожу. Смотрю в полглаза, как играет «Локомотив». Да, главный клуб города. Это Ванина команда, он был большим фанатом. Но мне теперь интересен только детский хоккей в Ярославле. Вот для них хочу работать.

- Четыре года уже прошло… Вам Ваня снится ночами?

- Часто снятся внуки. А вот сын приходит к родителям других игроков. Они потом рассказывают на кладбище, как о чем-то беседовали с Ванечкой. Однажды являлся к жене брата, причем две ночи подряд. Видение было, как они дома сидели – смеялись, что-то обсуждали. Какие-то байки рассказывали, делились новостями. Сын у меня был жизнерадостным…

- Спасибо вам за интервью. Спасибо за Ваню. Здоровья, терпения…

- Благодарю.

- И желаю вам построить школу имени Ивана Ткаченко.

- За это буду биться до конца.

Комментарии:

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.