Новости Fanloko.com в социальных сетях

Антон Бут: «Я рад за тех, кто получает больше меня»

Добавлена: 08.07.2013 09:42
Источник: "Пресс-служба КХЛ"

Нападающий вернулся в родной «Локомотив» после семилетнего перерыва, вспомнил, как покидал Ярославль, рассказал о времени в СКА и удивился тому, что о нем ходят нелепые слухи.

— Вы покинули «Локомотив» в 2006 году, набрав 37 очков в 49 играх регулярного чемпионата. Клубы ведь не отказываются от таких результативных игроков.

— Более того, я стал лучшим бомбардиром команды. Но особенно рассказывать нечего: меня вызвал президент Юрий Яковлев и сообщил, что клуб решил со мной расстаться.

— Вы возмутились?

— Нет. Вообще не было ругани, взаимных упреков или обвинений. Довольно быстро уладили все детали перехода в СКА. Никаких обид.

— И все-таки странно.

— Как я понял, в Ярославле решили строить новую команду, «Локомотив» давно не побеждал в чемпионате, мы неудачно играли в плей-офф. Но при этом мне ничего не объясняли. В тот год ушли многие: Петр Счастливый чуть пораньше, а в августе Владимир Антипов. В следующем сезоне команду покинуло еще несколько знаковых игроков.

— Вы были в шоке?

— Это было неожиданно, ведь статистика показывала, что я играл достойно. Наверное, основная сложность заключалась в том, что я первый раз в жизни менял команду.

— Сейчас, подписывая новый контракт, вспоминали о том времени?

— Нет, а какой смысл возвращаться к этой теме?

— Вы долго были в одной команде, а затем дважды побывали в СКА, защищали цвета ЦСКА, магнитогорского «Металлурга» и «Югры». «Югра», кстати, выбивается из общего ряда — это не претендент на высокие места.

— Я очень благодарен «Югре» и руководству клуба за сезон. Если вы помните, я переехал туда из Магнитогорска, причем там со мной расстались перед самым началом сезона, когда все клубы уже были укомплектованы. Я сидел дома, ждал предложений, и тут появился вариант с Ханты-Мансийском.

— С «Металлургом» в свое время вы подписали двухлетний контракт.

— И, не скрываю, на очень приличных условиях. От таких предложений не отказываются, поверьте мне. Когда уральцы предложили мне договор в 2011 году, я даже не раздумывал.

— И провели худший сезон по статистике — всего 10 голов и 10 передач.

— Начинал неплохо, но затем появилось ощущение, что тренер и не ждет от меня голов и передач. Я начал выходить в третьем звене, практически не играл в неравных составах. Не снимаю с себя вины, но в определенных условиях очень трудно показать хороший результат. А затем в клуб пришел Геннадий Величкин, и со мной расторгли контракт.

— Наверное, дело в том, что он был немаленьким. Кстати, раз уж мы заговорили об этом... Говорят, что вы один из самых дорогих игроков России. И всегда требуете большую зарплату. Это правда?

— Хм, давайте разберемся. Начнем с того, что мне чужого не надо, дайте мне мое. Не сказал бы, что у меня самые высокие доходы среди хоккеистов, так как все мы прекрасно знаем, кто примерно сколько получает. Но я никогда не смотрел на чужие доходы и рад, если кому-то удалось подписать более выгодный договор. Чем больше хоккеист будет зарабатывать — тем лучше. Раз есть возможность получить хорошие деньги, то почему мы должны от этого отказываться?

— Однажды вы стали жертвой собственной дороговизны, когда ЦСКА вас выставил на редрафт.

— И меня забрали в первом круге, а, значит, я сохранил свой договор без потери. Но тогда начался кризис, клубы стали экономить. При этом у меня уже было предложение из СКА, и я перешел туда, ничего не потеряв.

— Напомню, что на редрафте вас забрал «Химик», у которого вообще не было денег.

— У него были какие-то договоренности с питерцами, так что я даже не ездил в Воскресенск.

— Однажды вы подписали контракт с «Салаватом Юлаевым», но тоже туда не поехали.

— И снова вмешался СКА. Самое смешное, что я уже собирался в Уфу, меня все устраивало, в команде меня ждали. Но питерцы повторили условия контракта «Салавата Юлаева», а затем отдали меня в ЦСКА.

— Еще один слух про вас: говорят, что вы в команде ни с кем не уживаетесь.

— В смысле, у меня с кем-то был конфликт? Не понимаю, о чем вы.

— Говорят, что в командах вы всегда ведете себя как человек, который оказался здесь случайно, ему надо просто получить зарплату, а больше ничто его не волнует.

— Было бы понятнее, если бы я знал, откуда у этого слуха ноги растут. Раз уж мы говорим откровенно, то никогда за мной такого не водилось. Во всех командах, за которые я выступал, у меня были хорошие отношения с одноклубниками. Я не из тех, кто сидит в углу, ни с кем не разговаривает и все время на своей волне. Понятно, что с кем-то больше общаешься, с кем-то меньше, например, из-за разницы в возрасте, но всегда были компании, в которых я проводил время. Так что слухи неправильные. Я вообще очень удивлен.

— Вы много поиграли в СКА. Когда этот клуб был ближе всего к Кубку Гагарина?

— Уверен, что в сезоне 2010/2011 годов. Это был очень хороший коллектив, мы должны были выигрывать турнир, но уступили «Атланту» в четвертьфинале, хотя вели в серии 3-1.

— Милош Ржига вас победил на информационном поле, когда постоянно кричал о судейском заговоре против «Атланта».

— «Атлант» пошел дальше, значит, его тактика принесла результат. Но мы на его слова не обращали внимания, прекрасно понимали, что это в характере Милоша. Я напомню, что в решающей игре мы пропустили в овертайме, играя в меньшинстве. Это к вопросу о судейском заговоре.

— В СКА было много тренеров, но больше всех удивило назначение Айвана Занатты. Вы тоже были в шоке?

— Слушайте, мы же — солдаты. Нам сказали: тренером будет Занатта. Кто-то, может быть, это воспринял не так, но ведь работать надо, мы и работали. Впрочем, вы зря думаете, что Айван плохой тренер. Он вполне в теме, всё понимал, мог накричать, вел команду. Да, у нас не было результата, но тут уж спрос с хоккеистов.

— А кто самый странный тренер в вашей карьере?

— Скажу, что самым жестким был Петр Воробьев, но при этом именно он сделал из меня хоккеиста, так что я ему благодарен.

— Говорят, год работы с Воробьевым — минус год карьеры?

— Я так не считаю. Но он был требовательным — факт.

— Прыжки не доставали?

— О, мы по выходным играли в хоккей, и за каждый гол разницы в счете проигравшие должны были делать по сто прыжков. Однажды разница оказалась в пять шайб, плюс еще сто прыжков за поражение. К счастью, меня не было в той команде.

Комментарии:

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.